В эпоху информационных войн и политизированных нарративов особую ценность приобретают голоса тех, кто настаивает на точности правового анализа и строгости доказательств. Недавние статьи профессоров Менахема Розенсафта и Майкла Беренбаума в ответ на обвинения историка Омера Бартова, опубликованные в The New York Times, в том, что Израиль совершает геноцид в Газе, представляют именно такой подход, основанный на международном праве и свободный от политических предрассудков.

Обвинения в геноциде — это не абстрактные академические категории, подлежащие свободной интерпретации. Геноцид имеет четкое и узкое правовое определение, закрепленное в Конвенции ООН 1948 года и ратифицированное 153 странами. Ключевым элементом этого преступления является dolus specialis, т. е. специальное намерение уничтожить национальную, этническую, расовую или религиозную группу полностью или частично.

Как справедливо отмечают Розенсафт и Беренбаум, военные действия Израиля направлены на устранение террористической организации ХАМАС как экзистенциальной угрозы, а не на уничтожение людей, живших в секторе Газа.

Международный суд справедливости в деле «Босния и Герцеговина против Сербии и Черногории» четко подчеркнул, что для квалификации действий как геноцида требуется убедительное доказательство такого специального намерения. Размывание этих правовых границ не служит ни справедливости, ни истине.

Одним из самых тревожных аспектов критики Израиля является систематическое игнорирование событий, спровоцировавших нынешний конфликт. 7 октября 2023 года ХАМАС совершил террористическую атаку беспрецедентной жестокости: массовые убийства мирных жителей, изнасилования, захват заложников и длительное недопущение к ним представителей международных гуманитарных организаций.

Характеристика этих событий проф. Бартовым и ставшие распространенными обвинения в сторону Израиля, как просто «побега из клеток», не только минимизируют масштаб преступлений, но и лишают палестинцев моральной субъектности, приравнивая сложные политические процессы к простым реактивным силам. Такой подход парадоксальным образом инфантилизирует палестинский народ, отказывая ему в политической ответственности за действия его руководства, избранного жителями Газы.

Неотъемлемое право Израиля защищать своих граждан от экзистенциальных угроз закреплено в статье 51 Устава ООН и является основополагающим принципом международного права. ХАМАС — это признанная многими странами террористическая организация, открыто декларирующая уничтожение Израиля как свою цель. В этом контексте военные действия Израиля представляют реализацию суверенного права на защиту населения, а не акт агрессии.

Критически важно также понимание роли ХАМАСа в использовании гражданских объектов (школ, больниц, мечетей) для военных целей. Эта тактика не только представляет военное преступление само по себе, но и несет прямую ответственность за высокий уровень жертв среди мирного населения. Игнорирование этого факта делает любой анализ конфликта односторонним и неполным.

Следует признать, что в ходе боевых действий в секторе Газа Армия обороны Израиля, несмотря на стремление действовать в рамках международного гуманитарного права в период военных действий и принять все возможные меры для минимизации ущерба среди гражданского населения, допускает тактические и технические ошибки, которые расследуются.

В условиях высокой плотности населения, использования гражданской инфраструктуры в военных целях со стороны ХАМАС, а также отсутствия реального взаимодействия со стороны международных гуманитарных организаций задача точного и эффективного распределения помощи и проведения операций является чрезвычайно сложной.

Вместе с тем признание возможности ошибок не умаляет фундаментальной законности и моральной обоснованности оборонительных действий Израиля и лишь подчеркивает его способность к самоанализу и стремление к соблюдению норм международного права даже в экстремальных условиях.

Особенно важным представляется различение между политикой конкретного правительства и характером государства в целом. Израиль остается живой демократией, что подтверждают сотни тысяч граждан, регулярно выходящих на демонстрации с требованиями прекращения огня и возвращения заложников. Президент Герцог, бывшие премьер-министры Ольмерт, Барак и Бенет, лидеры оппозиции Лапид и Голан, Ганц и Айзенкот, все они представляют демократическую жизнеспособность общества, которое способно к самокритике и изменениям.

Предсказания о неизбежном превращении Израиля в «авторитарное апартеидное государство» игнорируют эту демократическую реальность. Будущее страны будет определено на избирательных участках на свободных выборах.

Как отец, потерявший сына 7 октября 2023 года, я особенно остро ощущаю важность точного понимания природы этого конфликта. Ст. сержант Юваль Бен Яаков героически защищал нашу страну и погиб в первые минуты войны. Личная трагедия не должна затмевать стремление к справедливости, но она придает особую значимость необходимости называть вещи своими именами и не позволять политической риторике искажать правовые и моральные реалии.

Признание сложности конфликта не означает отрицания страданий палестинского народа. Гибель мирных жителей, в том числе детей, вызывает боль и сочувствие у всех, кто сохранил человечность. Справедливая оценка ситуации требует признания ответственности всех участников конфликта, включая использование ХАМАСом мирного населения в качестве живого щита.

Путь к миру лежит через честный анализ действий и мотивов всех участников. Политическое решение должно последовать после завершения боевых действий, но его достижение требует изменения подходов как палестинского, так и израильского руководства, поддержки мирового сообщества. Израиль уже доказал способность договариваться с соседями и установил мирные отношения с Египтом и Иорданией.

В эпоху, когда правовые термины превращаются в политическое оружие, голоса юристов и историков, настаивающих на точности определений и строгости доказательств, приобретают особую ценность. Публикации профессоров Розенсафта и Беренбаума представляют именно такой подход, основанный на фактах и свободный от упрощенных нарративов.

Общественный дискурс выиграл бы от более широкого распространения подобных анализов в ведущих изданиях. К сожалению, The New York Times не согласилась опубликовать критические материалы. Только через честное обсуждение, основанное на правовых принципах и исторических фактах, можно надеяться на продвижение к справедливому и устойчивому миру.

Нельзя не вспомнить и нашумевший в последние дни случай с Осамой аль-Ракабом, палестинским ребенком, страдающим от тяжелого генетического заболевания. Он был переправлен израильскими властями для лечения в Италию и стал ярким примером того, как антиизраильская пропаганда сознательно искажает действительность, маскируя дезинформацию под гуманитарную журналистику. Использование его фотографии без объяснения медицинского диагноза, в качестве «доказательства» якобы организованного голода, вызванного израильскими действиями, не только вводит в заблуждение публику, но и разрушает доверие к журналистике в целом.

Такие манипуляции эксплуатируют человеческое страдание в политических целях, подменяя реальные трагедии упрощенным и агрессивным нарративом. Эмоционально заряженные образы распространяются в сети молниеносно, тогда как опровержения — даже если и публикуются теми же изданиями, почти никогда не получают сопоставимого охвата или внимания. Это подрывает как объективное освещение конфликта, в чем заинтересована израильская общественность, так и подлинное сочувствие к пострадавшим, лишая общественность возможности понять истинную сложность гуманитарной ситуации.

В еврейской традиции месяц Ав — это время скорби и самоанализа. Именно в такие дни еврейский народ веками вспоминал разрушения, испытания и потери, но вместе с этим искал внутренние силы к обновлению. Возможно, потому именно сейчас, в начале Ава, мы особенно обязаны осознать правду, даже если она неудобна, и различать справедливую боль от опасной подмены понятий.

История рассудит всех не по политическим лозунгам, а по тому, насколько мы были верны истине в самые трудные времена. И эта истина требует от нас интеллектуальной честности, правовой точности и человеческого сострадания ко всем жертвам трагического конфликта.