В Международном уголовном суде в Гааге всерьез опасаются действий новых американских властей. Экономические и миграционные санкции США – мощнейшее оружие, крайне неприятное для тех, против кого оно в данный момент повернуто, если этим физическим и юридическим лицам «есть что терять».

К тем, кто заседает в Международном уголовном суде в Гааге, это относится в полной мере. Это авторитетные международные юристы и дипломаты с многолетними визами, дающими им право на беспрепятственный въезд в большинство стран мира, с серьезными активами, которые, как правило, хранятся в западных странах.

Сам МУС как юридический орган тоже технически «завязан» на инфраструктуру, базирующуюся на американских механизмах или тесно связанных с таковыми.

На следующий день после инаугурации новый президент США Дональд Трамп уже восстановил свой указ, накладывающий санкции на любого сотрудника МУСа, расследующего действия американских властей или военных.

Этот ордер в 2020 году отменила байденовская администрация, и хотя «мусовцы» все равно с тех пор не рискнули вести подобных расследований, возвращение указа вполне красноречиво свидетельствует о настроениях самого президента и его команды.

Сейчас в Конгрессе рассматривается законопроект о санкциях против главных лиц МУСа – прокурора и судей, – из-за выдачи ордера на арест израильского премьер-министра и министра обороны.

Законопроект, поданный по ускоренной процедуре, уже одобрен Палатой представителей и ждет рассмотрения в Сенате, где ему необходимо будет набрать две трети голосов.

Однако многие полагают, что Трамп не станет дожидаться законопроекта и начнет наступление на гаагский псевдосуд в ближайшие недели.

«Источники» в МУСе (судя по всему, сам генпрокурор Керим Хан или его приближенные) уже поведали английским журналистам, что в этой структуре опасаются не просто «связывания рук», а полного паралича из-за возможных американских санкций – прежде всего «вторичных», то есть санкций против тех организаций, которые будут с ним сотрудничать.

Помимо серьезных проблем, которые появятся у отдельных сотрудников суда, под угрозой окажется и текущая работа самой этой структуры. МУС как организация лишится доступа к банковским и платежным системам, оформлению страховок, компьютерной инфраструктуре.

Так, практически вся документация суда и организационная работа ведется через «облачный» сервис Azure, принадлежащий «Майкрософту». Уже сейчас сотрудники МУСа пытаются «оторваться» от этой зависимости – пересматривают работу с поставщиками, закрывают счета в США и изымают находящиеся там активы.

В МУСе также пытаются договориться со странами, участвующими в Римском статусе, прежде всего с властями ЕС и Великобритании, о применении «блокирующего законодательства», то есть контрмер, запрещающих местным компаниям и организациям выполнять иностранные санкции, против официально признанных структур.

Однако в самом МУСе признают, что из этого, скорее всего, ничего не выйдет, поскольку подобные «контрмеры» – это темный юридический лес, а в практическом плане на данном историческом отрезке большинство как частных, так и государственных структур в западных странах вынуждено выполнять американские санкции, чтобы самим не очутиться в роли отрезанных от «магистральных» мировых инфраструктурных каналов – финансовых, транспортных и информационных.

Пяйви Каукоранта, финская и европейская политическая функционерка, занимающая пост председателя объединения стран-участниц Римского статута, выразила обеспокоенность создавшимся положением, заявив, что «работа суда должна «продолжаться без вмешательства» и что американские меры «помешают расследованиям суда, повлияют на безопасность жертв, свидетелей и лиц, на которых распространяются санкции».

Вместе с тем в МУСе не могут не понимать, что псевдоюридическая структура, выдающая ордера на арест государственных лидеров, не имеющих отношения к ее самопровозглашенной и локально признанной юрисдикции, ставит себя под удар, напрашиваясь на аналогичные ответные меры.