Руководство ФБР в преддверии инаугурации Дональда Трампа в срочном порядке закрыло действовавшее при главном штабе этой организации управление по «многообразию и инклюзивности».

Об этом сообщает американский новостной телеканал «Фокс ньюс» со ссылкой на источники в руководстве Федерального бюро расследований.

Формальная причина данного шага не указывается. Известно, что в начале январе сенатор Марша Блэкберн написала руководству ФБР резкое письмо по следам «новогоднего» теракта в Новом Орлеане. Блэкберн выразила обеспокоенность тем фактом, что под руководством нынешнего директора Кристофера Врея «Бюро отдало приоритет инициативам по разнообразию, равенству и инклюзивности перед  своей основной миссией –защитой американского народа».

На странице сайте ФБР, посвященной этой теме, сказано, что агентство «привержено поощрению разнообразных и инклюзивных трудовых кадров» и что в 2015 году ФБР добавило разнообразие в качестве одной из основных ценностей организации.

«Мы считаем, что различия в мышлении и убеждениях, в расе и религии, в ориентации и в способностях способствуют более эффективному принятию решений, стимулируют инновации и улучшают опыт сотрудников. Мы знаем, что более разнообразные трудовые резервы позволяют нам наладить связь с американским народом и поддерживать его доверие. Мы также понимаем, что нам есть над чем работать. Мы в сегодняшнем ФБР привержены формированию культуры инклюзивности и многообразия», — говорится на сайте.

«Разнообразие, равенство и инклюзивность» (DEI) – не просто набор отдельных лозунговых слов, а цельная кадровая теория, ставшая неотъемлемой частью леворадикальной идеологии, которой в последние десятилетия заразились государственные структуры западных стран.

Это принудительное внедрение «кадрового разнообразия», которое превалирует над главными задачами и качеством работы структур (как государственных, так и частных), реализующих данную идеологию. Оно производится за счет искусственного набора кадров из категорий населения, обычно не участвующих в трудовом процессе или не работающих конкретно в данной отрасли. Поскольку, как правило, дефицит работников указанных категорий вызван естественными причинами (нехваткой образования, неготовностью много и плодотворно работать и т. п.), при принудительном внедрении такой политики происходит занижение требований к сотрудникам, по крайней мере, к тем, что относятся к «льготным» категориям. Это, в свою очередь, приводит к ухудшению работы тех структур, в которых реализуется данная политика.

Проблема состоит в том, что при власти демократов в США эта практика стала практически обязательной в госучреждениях – во многом в ущерб эффективности работы, в вузах, в крупных корпорациях. Стали появляться негласные, но строго соблюдающиеся квоты на чернокожих сотрудников, латиноамериканцев, азиатов, женщин, представителей половых меньшинств.

Это привело к тому, что рабочие места, как «бюджетные», так и в частном секторе стали осваивать непрофессиональные и не слишком трудолюбивые работники и работницы, уверенные в том, что им эти ставки «положены по праву угнетенных».

Поскольку для «белой» Америки с ее принципами инициативности и делового предпринимательства подобное явление абсолютно чуждо, в обществе стали нарастать протестные настроения. Теория и практика DEI была одной из главных причин недовольства левыми властями, и именно общественный гнев на «разнообразие и инклюзивность» как замену трудовых качеств послужил одной из последних капель, переполнивших чашу терпения американцев.