В Иране уже четвертый день подряд продолжается новая волна массовых протестов, которые, по оценкам участников и наблюдателей, отличаются от предыдущих вспышек недовольства и могут стать самым серьезным внутренним вызовом для режима за последние годы. Очагом нынешних событий стал Тегеран, но акции охватили и другие регионы страны.
Житель Тегерана, участвующий в протестах, рассказал в разговоре с израильскими СМИ, что на улицы люди выходят одновременно и большими группами. По его словам, если раньше протестовали в основном покупатели и отдельные социальные группы, то сейчас к акциям присоединились торговцы и предприниматели — те, кто фактически удерживает на себе экономику страны.
Многие магазины в столице закрылись, а их владельцы и сотрудники вышли на улицы. Протесты, которые раньше начинались в вечерние часы, теперь продолжаются с утра. Несмотря на присутствие сил безопасности на перекрестках, люди выходят, не оглядываясь на возможные разгоны.
На фоне роста числа протестов власти попытались ограничить передвижение граждан. Они объявили о закрытии государственных учреждений, университетов и офисов в 25 провинциях, официально объяснив это холодной погодой и необходимостью экономии энергии. По словам участников протестов, реальная цель этих мер — не дать людям собираться и выходить на улицы.
Одновременно усиливается давление сил безопасности: в ходе ночных столкновений в Хамадане сообщалось о ранении 13 волонтеров режимного ополчения «Басидж», которое является одним из подразделений Корпуса стражей исламской революции, после атаки на их штаб. А в городе Кухдешт на западе страны в столкновениях с протестующими был убит 21-летний волонтер режимного ополчения «Басидж». В нескольких иранских городах силовики уже открывали огонь в сторону демонстрантов.
Причиной новой волны недовольства стало резкое ухудшение экономических условий. Инфляция в Иране превысила 50%, цены на продукты питания выросли более чем на 60%, около трети населения живет за чертой крайней бедности. Страна сталкивается с хроническими проблемами в сфере энергоснабжения и воды, а обесценивание национальной валюты стало ключевым триггером нынешних событий.
Если в конце 2023 года доллар стоил около 500 тысяч риалов, то к концу 2025 года курс приблизился к 1,5 миллиона риалов. Именно торговцы тегеранского базара, особенно занятые импортом, первыми начали протесты, к которым затем присоединились студенты и жители других городов.
В последние дни дополнительное напряжение вызвало обсуждение проекта бюджета на следующий год, предусматривающего рост налогов и цен для покрытия дефицита. Это усилило критику правительства как со стороны общества, так и со стороны политических оппонентов президента Масуда Пезешкиана.
В попытке сбить накал страстей президент провел встречи с представителями торговцев, а его заместитель публично извинился за разгон инфляции. Было принято и кадровое решение — отставка главы Центрального банка, однако его сменил чиновник, ранее уже подвергавшийся критике за неспособность справиться с валютным кризисом.
Иранские власти параллельно пытаются подорвать легитимность протестов, утверждая, что за ними стоят внешние силы, включая Израиль и США. После первоначальных заявлений о том, что речь идет о социально-экономическом недовольстве, власти начали говорить об иностранном вмешательстве. При этом внутри страны по-прежнему нет единого и организованного оппозиционного центра, который мог бы возглавить протесты на общенациональном уровне.
Эксперты отмечают, что для реальной угрозы устойчивости режима должны совпасть несколько факторов: выход на улицы миллионов людей, формирование широкой коалиции из разных социальных групп и появление трещин в правящей элите и силовых структурах. Пока ни одно из этих условий полностью не реализовано.
Тем не менее нынешняя волна протестов рассматривается как очередное проявление глубинного кризиса, который накапливался годами и который власти не в состоянии решить одними переговорами и точечными уступками.
Даже если нынешние протесты будут подавлены, социально-экономические причины недовольства никуда не исчезнут. Внутри страны все чаще звучат предупреждения, что без реальных ресурсов и структурных изменений любые обещания властей останутся пустыми словами, а напряжение в обществе будет возвращаться снова и снова.
