На арт-рынке происходит “нечто необычное”: продажи стагнируют, тогда как другие отрасли, ориентированные на сверхбогатых, например компании по продаже частных самолетов, переживают бум, пишет The Wall Street Journal. Как отмечает издание, возможно, состоятельные люди просто перераспределяют свои средства в другие активы, поскольку картины оказались разочаровывающей инвестицией. Слабые продажи также могут свидетельствовать о том, что арт-рынок слишком зависим от поколения бэби-бумеров, которые уже прошли пик своей покупательной активности.
Как отмечает WSJ, на фоне других отраслей, ориентированных на состоятельных клиентов, продажи искусства выглядят довольно скромными. Так, глобальные продажи искусства выросли на 4% в 2025 году, согласно отчету Art Basel и UBS Art Market Report, однако они все еще значительно ниже пиков 2022 года. Более того, продажи остаются на 7% ниже уровня 2019 года.
“Такая слабая динамика выглядит странно, особенно в США, где индекс S&P 500 находится близко к историческим максимумам. Рост стоимости фондовых портфелей должен был бы стимулировать расходы состоятельных домохозяйств на дорогостоящее искусство”, — говорится в статье.
В то же время спрос в других сегментах, работающих на эту аудиторию, стремительно растет. Поставки частных самолетов в мире в 2025 году достигли максимума за 15 лет, по данным General Aviation Manufacturers Association. Продажи роскошных суперъяхт также установили исторический рекорд в 2025 году, свидетельствуют данные брокера Edmiston.
Высокий сегмент арт-рынка традиционно подвержен колебаниям, и слабые продажи иногда объясняются нехваткой предложения, отмечает WSJ. Состоятельные коллекционеры предпочитают не торопиться с продажей: если они считают, что работа не получит достойной цены, они просто откладывают сделку до лучших времен.
Однако есть и другое объяснение: арт-рынок стал более чувствительным к процентным ставкам, поскольку картины начали восприниматься как инвестиционный актив.
Покупатели с Уолл-стрит, особенно управляющие хедж-фондами и основатели private equity-компаний, привнесли новую логику в коллекционирование. Они извлекали пользу из картин Пикассо так же, как из любого другого актива. Распространенной практикой стало использование коллекций в качестве залога для получения кредитов. Полученные средства инвестировались в более доходные активы — акции или недвижимость.
Эта стратегия работала при низких процентных ставках, когда миллиардер мог взять кредит под залог искусства под 3%. Сейчас заимствования стали дороже, и альтернативная стоимость хранения десятков миллионов долларов в картинах выросла.
С точки зрения чисто финансовой логики искусство оказалось неудачной инвестицией, особенно в краткосрочной перспективе, констатирует WSJ. Коллекционеры, покупавшие работы молодых художников в расчете на быструю перепродажу с прибылью, понесли серьезные убытки. По данным Bank of America и ArtTactic, произведения искусства, проданные на аукционах в США в 2025 году и приобретенные в течение предыдущих пяти лет, в среднем теряли 5,7% стоимости в год.
По данным издания, коллекционерам необходимо владеть произведениями искусства в среднем не менее 10 лет, чтобы выйти в ноль. При этом в расчет не входят скрытые издержки — страхование и комиссии аукционных домов, которые могут дополнительно снижать доходность. Кроме того, в США доходы от продажи искусства облагаются более высоким налогом на прирост капитала, чем акции.
Есть еще один риск, которого нет у владельцев других активов: вкусы молодых покупателей могут не совпадать с предпочтениями старшего поколения. Похоже, именно с этим сейчас сталкивается арт-рынок, предполагает WSJ.
Бэби-бумеры, активно покупавшие послевоенное и современное искусство, разогнали цены на работы Марка Ротко, Энди Уорхола и Фрэнсиса Бэкона до экстремальных уровней. Новые коллекционеры все чаще обращают внимание на недооцененные произведения художников — например, женщин или темнокожих авторов.
Это может усложнить продажу некоторых картин по приемлемой цене. Стоимость работ Энди Уорхола, проданных на аукционах в прошлом году, оказалась на 85% ниже уровня 2022 года, свидетельствуют данные ArtTactic. Возможно, это временное отклонение, а возможно — ранний сигнал того, что его творчество уже не так откликается у более молодой аудитории, предполагает газета.
